На 15 апреля 1919 г. Вторая стрелковая дивизия включала в себя 5 батальонов в четырех полках. Пятый Сызранский – 2 батальона, 600 штыков, 6 пулеметов, 2 орудия; Шестой Сызранский – 1 батальон, 200 штыков, 3 пулемета, 2 орудия; Седьмой Хвалынский и Восьмой Вольский полки имели по одному батальону по 200 штыков при 4 пулеметах и 2 орудиях каждый. Пятый полк оказывается наиболее сильной боевой единицей

Положение не изменилось и летом 1919 г. Боевое расписание Российской армии к 23 июня 1919 г. рисует привычную картину дивизии в тысячу штыков. Пятый полк насчитывал 234 штыка и имел 327 невооруженных бойцов. В Шестом было 264 штыка и 101 невооруженный, в Седьмом – 203 и 87, Восьмой имел всего 194 штыка. Правда, каждый полк обзавелся собственной кавалерией (конной разведкой) в несколько десятков человек

Таким образом, полки Второй стрелковой дивизии, созданные на Волге на ходу, в боевой обстановке, никогда не были многочисленными. В трудных боях на широком фронте, видимо, сохранялось волжское добровольческое ядро, а пополнения не много силы добавляли. Один из ярких примеров – сдача в плен и активный переход на сторону красных мобилизованных, прежде всего Кустанайского уезда, в боях на реке Салмыш в апреле 1919 г. Так что три с половиной сотни человек в батальоне летом 1918 года – это максимум. Так же, как и шесть-семь сотен активных бойцов в Пятом Сызранском полку.

С окончанием существования самостоятельного Кузнецкого батальона в составе Второй стрелковой дивизии есть разночтения. Капитан И.И. Мыльников с 20 ноября был прикомандирован, за расформированием отдельного Кузнецкого батальона, в котором он был начальником хозчасти, к Пятому Сызранскому полку

Скорее всего, история Кузнецкого батальона как отдельной части завершилась в первой половине января 1919 г. Возможно, батальон ненадолго восстанавливался после расформирования в ноябре, но это не более чем допущение.

Как это обычно бывает, война разбрасывала чинов батальона.